Случаи — это то, из чего сделаны мои ангелы.

Идешь по старому жаркому небу, куришь сирень, вплетаешь в пейзажи шерстяных воробьев, устраиваешься. Я хочу сделать их непременно счастливыми. Веселыми. Как из смолы.

Зима пробуксовывала, кидалась, как раненая сука, с дождя на снег и к последнему дню года подарила мне красный фонарь. Я светил им вместо солнца, а люди спали, не вспоминая о прошлом. Наутро первых будней, вывалившихся из-за спин по обыкновению печальных выходных, они так и не успевали замуровать все оставленные торопливым дядюшкой отверстия звезд, неба и отражений. Помню, как и я едва не нагнал его в лесу, он был в черной ореховой шубе, и когда я почти ее коснулся, я вдруг понял, что глажу соседского пса по имени Зевс.

Также, как и мои тогда, их глаза кручинились; их ждали привычные электрички, ржавые коллеги и конусы. Идешь по платформенным сумеркам, по скулам капли от случаев, с забора спрыгивает писатель. Делюсь с ним конфетой, днем читаю его размышления о Европе. В какой-нибудь Независьке или вообще. Вряд ли конфета тому виной, просто у губ свои полотенца. Из подворотни еще писатель, еще один с дерева и из норы. На обед яичница, из скорлупок снова писатель. Молчаливый. И не писатель как будто бы вовсе. Все мои друзья — писатели, даже если и сопротивляются этому.

Однажды, заворачивая в пакет продукты из Дикси, ко мне подошла стайка апостолов. Кассирша изучала мои руки, а я думал про то, что все ключевые люди моей жизни, начиная с отца, носят имя Андрей. Апостолы подошли незаметно, хотя, по правде говоря, они всегда околачивались возле входа, я и просто про них на минутку забыл. “Дай мелочи, а,” — сказал один, самый маленький. “Нету,” — соврал я и почувствовал, насколько апостолы больше, чем я. Я уже ждал другого вопроса, но они просто отвернулись и ушли. Я так и не узнал почему. Наверное, кого-то из них тоже звали Андреем, предположил я — и двинул к небу, обратно в корочку льда.

На земле веселее, воробьи настоящие, глаза спрятанные, думы сытные. На земле есть Андреи, писатели и апостолы. Как же хорошо иногда.

Случаи — это то, из чего сделаны мои ангелы. Я их полюблю, может быть, завтра. А сейчас я люблю масляные пятна, верней, они меня любят.