Давно хочу написать о книжке Малахитовые гитары А. Касимова (группа Невидимки, смотрящие на ботинки/Zim­bra) и Дм.Мелких (llac). Мне ее посоветовал Олег Ягодин из Курары, мол, труд с концепцией. Я поверил, конечно, но прочел не сразу, почти 3 года прошло, наверное.

Что сказать, книжка сложная и в то же время совсем простая, простецкая даже, в этой простоте — необходимая и совершенно рядовая, ничем не примечательная. Пока читал, мое отношение перепрыгивало с одного конца на другой, пока финал меня со всем не примирил. Он добрый такой, правильный, и это очень выгодно отличает Малахитовые гитары от Песен в пустоту, например. Там такой приличный фарс с саморазоблачением и иронией, вторичной, но милой. Пересказ здесь (второй абзац). Вообще, мои претензии чисто стилистические, других, пожалуй, и нет.

Итак, книга об уральской музыке пост-рок-клубной эпохи, т.е. про 90‑е. Среди героев Смысловые галлюцинации, Чичерина, Девочка, ничего не бойся, ntta ta loona (группа Алексея Пономарева, но другого, не медузовского), Курара, Сансара, Обе Две и 4 позиции Бруно. Никаких творческих биографий, авторы с ходу берут девочек за косички и шпарят свое к ним отношение без ложных объяснений. Сперва это подкупает, рождает такие ностальгические чувства по старому ЖЖ, золотым временам суслика и ваты, ветками комментов и т.д. Книга построена в форме обмена эпистолами, видимо, это такая отсылка к Бедным людям Достоевского, где Макар Девушкин, очевидно, соотносится с Антоном Касимовым (потому что он как бы в постоянном движении, разговаривает с музыкантами, ездит по местам и вообще как-то пытается держать ритм), ну а Варенька ДоброселоваДмитрий Мелких (потому что находится в неком прекрасном далеко). Эта разъединенность авторов и должна, наверное, создавать некую интригу, но очень быстро интрига-то и лопается, письма переминаются с акцента на точку, в результате текст сереет, скучнеет и блекнет, Варенька уезжает (смайл).

малахитовые гитары
Малахитовые гитары. Екатеринбург: Кабинетный ученый, 2016

Видно, что они и сами это понимают, оттого в книгу вводятся диалоги с самим собой и мифические персонажи, которые тут же разоблачаются. Авторы ругают друг друга, пытаются пародировать, но выходит без огонька, и ладно бы только это, страдает предмет дискуссии, насыщенные главы, скажем, о Смысловых галлюцинациях мешаются с совершенно пустыми разделами, например, о группе 4 позиции Бруно. Ирония не спасает даже в том случае, когда они начинают писать о собственных проектах. Тем не менее, книга хороша в мелочах, сквозь кургузый стиль просачиваются ценные сведения о городе и его музыке в целом. И в эти (редкие) моменты книжка действительно расцвечивается в малахит (которого, кстати, на Урале уже давно нет, т.е. название тоже намекает). Так и хочется сцедить этот трехсотстраничный сгусток и получить прилизанный и информативный справочник. Авторы не справляются ни с выбранной системой, ни в качестве свидетелей и хроникеров, ни с собственной интонацией. Лады, в общем, не держат, гитара быстро расстраивается.

Довольно быстро понимаешь, что МГ — это шутка про самих себя и только для своих, ты считываешь эти подмигивания, намеки и смешки, но в результате только отдаляешься от них, нет здесь никаких “здорово, приятель”, как в позднесоветских молодежных журналах, а именно так и написана книга, она не подразумевает стороннего читателя, и здесь совершенно не нужно обманываться. В этом противоречии языка и сюжета — самая большая их неудача.

Главный вопрос МГ: как это все случилось? У героев нет трагических поворотов, почти все (слава Богу) выжили, не пропали, некоторые даже вырвали больше славы, чем рассчитывали, но вот огонь пропал, почему? Почему раннее творчество лучше нового? Ответа в книге нет. Не хотелось совершенно ругать, но так вышло, авторам выпала нерешаемая задача рассказать увлекательно ординарную историю о музыке волшебного места. Это должна была быть история об избытке, который все и рождает, как закрытый мир рушится и на обвалине семенят новые существа, пусть мелкие, но новые. Им повезло, они смотрели в их глаза и не заскучали.

Виктор Пучков, фото: Полина Сойреф