рисунок: William Roy Brown­ridge

Прочел, пожалуй, все, что наговорили про НОС, Сорокина и Сальникова. Кратко: премия ВГ досталась по делу. О Манараге я писал здесь.

Что такое Петровы? Пни-себя-дочитай — вот что это такое. Говорят, в процессе что-то раскрывается и чем дальше, тем больше. Не знаю, у меня не раскрылось. Потому, наверное, что нет ничего хуже в литературе, чем интеллигент на шуточке. А в целом ровный романоид без других явных перегибов и без сюжета. Ну и всего-то. Надо-не надо, ес-о-но, как говорят в Китае.

Почему так много о нем разговоров/фб- и телеграм-панегириков?

Во-первых, машинка должна вертеться, литература в стриме она такая, увы, нужно о чем-то писать, причем по работе. Но любой стрим предполагает качество оценки/отбора, что, в целом, и прорастает потом в нечто похожее на медиа. Здесь уместно сравнить Яндекс-музыку и Band­camp, чтобы было понятно. В позиции Яндмуз. стоит условный Горький, а условного бендкемпа о литературе у нас не получилось, процесса-то нет, Шубина наше все, фб-тред как истина равных, схлопнутый рынок бумажных изданий и т.д.

Во-вторых, это, конечно, очевидный при таком положении дел комплекс вины: а если упустим? а если не дадим? а если не поддержим? Писатель Сальников укололся об этот шип увядшей розочки, который, верю, даст ему гонорар, встречи с читателями в библиотеках, тираж и отчисления от ЛитРеса… Я очень этого хочу. Но я не хочу, чтобы Сальников олицетворял процесс, не потому, что он не достоин, а потому, что это будет означать его не-бытие, ибо не-бытие и есть состояние русской словесности сегодня.

Дело, повторяю, не в именах, дело в наличии процесса, в котором капиталом является русский язык, а не цифры рублей или количество знаков. Я понимаю, что литература не может быть делом одиночек, подлинный процесс — это разговор группы, объединения. (Мне кажется, Носорог хороший шаг в эту сторону сделал в одном из недавних номеров, пусть и виртуальный, но верный.) А пока объединяющим фактором будет работа и чувство вины — ничего не получится.

–Виктор Пучков