Дав­но думаю, но вот, про­чи­тав Пеле­ви­на, мож­но и попро­бо­вать сфор­му­ли­ро­вать. Тут несколь­ко пунк­тов, попро­бую понят­но все связать.

Оте­че­ствен­ная лите­ра­ту­ра нуле­вых ста­ла стре­ми­тель­но утра­чи­вать тер­ри­то­рию, или genius loci — дух места, неда­ром, допу­стим, пеле­вин­ский же Чапа­ев — “роман, дей­ствие кото­ро­го про­ис­хо­дит в абсо­лют­ной пусто­те”, т.е., ины­ми сло­ва­ми, хро­но­топ буд­то рас­пал­ся, оста­вив лите­ра­ту­ре толь­ко хро­нос и утра­тив отче­го-то топос. О при­чи­нах гово­рить не будем, но пред нами свер­шив­ший­ся факт. От нуле­вых к деся­тым — рефлек­сия по пово­ду вре­ме­ни, сна­ча­ла совре­мен­но­сти, потом исто­рии, а теперь и будущего.

Подоб­ный дис­ба­ланс, конеч­но, ска­зал­ся на струк­ту­ре лите­ра­ту­ры. Фокус с содер­жа­ния пер­ме­стил­ся в кален­дарь: пре­мия-выстав­ка-новый­со­ро­кин­пе­ле­вин. Про­цесс лите­ра­ту­ры стал важ­нее все­го осталь­но­го, так, в общем, утра­чи­ва­ет­ся само­сто­я­тель­ность ланд­шаф­та куль­ту­ры, его, если угод­но, самость. Но что же ста­ло с топо­сом? Я решил соста­вить ком­пас рус­ской лите­ра­ту­ры и поме­тил каж­дую сто­ро­ну све­та точ­кой име­ни авто­ра. Вот что у меня получилось.

Три сто­ро­ны сло­жи­лись иде­аль­но. Север — Соро­кин. Юг — Лимо­нов. Запад — Пеле­вин. На Восток я изна­чаль­но ста­вил Баки­на, но этот автор явно боль­ше полю­са. И в отли­чие от назван­ных трех уже непо­дви­жен. Бакин — это фокус поле­та, сти­хия нис­хо­дя­ще­го язы­ка, а нас инте­ре­су­ет язык локу­са, его поч­вы. Я назо­ву Баки­на богом лите­ра­ту­ры, и даже не побо­юсь ошибиться.

Кто же тогда? Юзе­фо­вич, хм, да, но вряд ли, это писа­тель слож­ной, но не общей лаку­ны, мне так кажет­ся. Голо­ва­нов? Точ­но мень­ше полю­са, хотя его вни­ма­ние к локу­сам очень цен­но, а роман “Ост­ров” — дей­стви­тель­но очень силь­ный роман. Тогда — Чижов. Но. Есть сомне­ния. Преж­де все­го, пото­му, что пока Чижо­ву не дали рас­крыть­ся, а полюс — это все­гда рас­пах­ну­тость и оче­вид­ность. Т.е. самая слож­ная комбинация.

Боль­ше под­хо­дя­щих кан­ди­да­тов я не нашел — и ком­пас полу­чил­ся почти на чет­верть испор­чен­ным. Так под­твер­ди­лась еще одна моя дав­няя мысль: восточ­ные прак­ти­ки, осо­бен­но китай­ской лите­ра­ту­ры (в част­но­сти, про­за сяо­шо — но тут нуж­но спо­рить) — это уни­вер­саль­ный рецепт для ожив­ле­ния лите­ра­ту­ры, спо­со­ба ее вос­кре­ше­ния. А пока же назван­ная кон­струк­ция вынуж­де­на будет, увы, валить­ся в сто­ро­ну северо-запада.

– Вик­тор Пучков