фото: fb turbid.com 

Так он представляется.

Я слушаю это фразу уже с десяток лет, ровно столько, пожалуй, я подписан на rss-раздачу Brain­washed. И всякий раз — это самая радостная встреча. Не такая, конечно, как с вражескими голосами во времена, когда я не жил, когда трескали глушилки, а кручение ручек “Океана”, “Ленинграда” или “Спидолы” было самым завораживающим занятием меломана: Авива Ликуч, Тамара Добровская и Рок-посевы — имена и названия, как пословицы. Джон Уитни, без сомнений, никакая не пословица, но что-то определенно похожее, до недавнего времени мне вообще не хотелось что-то о нем узнать, кто он такой, как выглядит, так же, как не хочется узнать что-то об Билле Скенридже или Евгении Аронове, например.

Я Джон Уитни, и я ваш хост”. Brain­washed — не единственный его сайт. Есть, допустим, его личная страничка — turbid.com В переводе это значит замутненный, с главной страницы на нас глядит расщепленная пикселями его фотография, а в разделе Mem­oir странные, почти уклейки Улитина, воспоминания о 1993-м годе и дальше, а там Coil, Trans Am, Leg­endary Pink Dots и другие, не менее известные сейчас. И фотографии. Тогда ему было 16. В 14 он уже вовсю диджействовал на университетских радиостанциях, в 19 получил работу в Нью-Йорке, не пробыв там и года, бросил, вернулся в Бостон и запустил Brain­washed.

jon whitney brainwashed radio
Brain­washed Radio

Я Джон Уитни, и я ваш хост”. Идея была очень простой: я сделаю сайт для групп, которые мне нравятся, буду рассказывать о них. То есть хост здесь — не метафора. Это не было профессиональной журналистикой, как, впрочем, и та музыка, которая ему нравится, не была собственно музыкой. Но вот уже почти двадцать лет Brain­washed — это образец и того, и другого. Джон Уитни — это свидетельство того, что жизнь должна быть деятельной в отношении тех, кого любишь по-настоящему. Ну вот, допустим, его разговор с Брэдфордом Коксом из Deer­hunter: это не интервью изданию, это разговор друзей, проживших что-то особенное, пожалуй, это единственное интервью, где Брэдфорд Кокс может стать тебе гораздо ближе, чем это возможно.

Я не знаю, работал ли он по специальности помимо brain­washed. Вряд ли. Он не чужд крутым поворотам, и, вероятно, его разрыв с мейджором не был юношеской выходкой, судя по его странице в фейсбуке, он с этого года стал работать хирургом в бостонском госпитале. То есть, вы понимаете, дроун-эмбиент и ткани человеческого организма. Но мы смотрим на Джона Уитни, нашего хоста, и понимаем, что музыка может быть только такой, и никак иначе. Джона Уитни всегда интересовали возможности: шаги нового. В конечном счете, именно это новое мы и можем называть языком. Не в смысле лингвистики, конечно, а во вполне онтологическом, ментальном значении. Меня зовут Джон Уитни, я и ваш хост. Сайт не принес ему денег, вероятно, есть другие значения у того, что мы называем вебом, и я думаю, что каждая новая точка его голоса во вновь начавшихся обновлениях подкаста говорит именно об этом. Веб, музыка, язык. Только такой ряд. Только такая последовательность.

– Виктор Пучков