Владимир Маканин дал мне дорогу в литературу. Есть великое счастье знать писателя, но не знать его книг. В 2006-м году был последний мощный призыв премии Дебют, он был председателем жюри, говорил мало, а наше общение вообще измерялось столкновениями в темных коридорах пансионата “Липки”, но так уж и вышло: моя литература и есть столкновения, да и Солома, в общем, история столкновений, медиа пересеченных траекторий. В декабре того же года мы стояли в литературном музее — я между ним и Евтушенко — спорили больше глазами, чем фразами, Семеныч стукнул меня в плечо, посмотрел своим бешеным глазом и сказал: “Идти тебе надо, идти!” Выпили. И я пошел. Он говорил о большой повести, моей повести, я ему рассказывал. Повести не случилось, потом столкнулись через два года на юбилее Вагриуса, и снова засветилась повесть, а родилась моя первая большая любовь. Позже Вишневецкая рассказала мне, что Маканин живет совсем неподалеку от меня, я все думал заехать да так и не заехал. Ему было 80 лет, я не был его учеником, он не был учителем, но мы же увидимся еще, куда-то же все равно все приходят. Куда-то же гребет всех большая рука.

–В.П., фото: А.Гангнус