фото: vk

Детское время, эти оставшиеся 5 дней. Книги ко времени, снежные, детские, о Рождестве. Прекрасный скандинавский адвент, затеянный силами шведоведов, кажется, только вскользь коснулся бабушки Вестли и ее многодетной книжки. Это объяснимо, здесь нет волшебства, все чудеса в ней происходят от самого существа человеческих отношений. Я бы назвал Вестли норвежским Носовым. Как у него в рассказах совсем нет отцов, выжженных войной или репрессиями, так и у нее яркий мир красочных столичных витрин оттеняется отсутствием денег.

В маленькой квартирке ютятся 8 детей и их родители, отец развозчик, спать негде, приехавшей бабушке стелют постель на кухонном столе. Вместо сломанного будильника они приспосабливают колокольчик, звонит в который раньше всех встающий грудной малыш Мортен. Редкие моменты тишины они проводят глядя на падающий за окном снег. Близится Рождество, Мона готовит подарок: вышивку из куска старой простыни. Однажды семья предотвращает крупный пожар, и в благодарность соседка посылает им 100 крон. Каждый начинает мечтать о чем-то, что можно купить на эти деньги к Рождеству. Мать — о мешке картошки, отец — о новых фарах для грузовика, дети — о ковре, платье, пианино, еде или рубанке. Покупают в итоге часы с кукушкой на аукционе. Так наступает Рождество, на улице падают крупные хлопья снега, фонари теряют последние огни, семья гасит свет и раскрывает окно, комната полнится свежим и чистым ночным воздухом.

Секрет теплоты этой повести тот же, что и у любой другой детской книги, в элементарном математическом действии, оно называется умножение. Росте мира вокруг героя. Метафора взросления переворачивается ровно до того самого момента, пока его может вместить язык, а потом уже начинается другая книга и другая литература. Для взрослых.

Так семья вырастает из квартирки, переселяясь в дом, а после становится и всей Норвегией, отправляющейся на знакомство со всем миром. Вместе с этой литературной серией умножала себя и сама Анна-Катрине Вестли и ее талант рассказчика, растянутое на годы расстояние между книгами абсолютно не чувствуется, вероятно, и время тоже поддается умножению. Мортен сооружает себе деревянного коня. Он ждет движения, но движение это ощущает его бабушка. Книги меняются местами. Мы можем спорить о реалиях, но суть фокуса в этой смене. Ты не можешь читать это одним и тем же человеком.

– Виктор Пучков