СОЛОМА

…во-пер­вых, конеч­но, каве­ры. Пере­иг­ры­ва­ют­ся аль­бо­мы, эпо­хи и смыс­лы, все со все­ми. Я не знаю, куда это ведет. Рас­ска­зы­ва­ют, ось­ми­но­ги в нево­ле могут поедать соб­ствен­ные конеч­но­сти. Основ­ной при­чи­ной это­го явле­ния назы­ва­ют ску­ку, невоз­мож­ность пре­одо­ле­вать. Что же, во-пер­вых, каве­ры, то есть ску­ка. Или же лето­пись. По мере того, как мы отка­зы­ва­ем­ся от памя­ти, миро­вая куль­ту­ра разу­чи­ва­ет при­е­мы древ­не­рус­ской лето­пи­си. Это излюб­лен­ный мой инте­рес, вы, думаю, зна­е­те: рус­ский сюжет; мы забы­ли, они вспом­ни­ли. Будучи роди­ной аван­гар­да, Рос­сия несет в […]

У каж­до­го есть пра­во на один хоро­ший рас­сказ. Услы­шан­ный, про­чи­тан­ный или напи­сан­ный соб­ствен­ной рукой. Луч­ше, пожа­луй, напи­сать его поз­же, поз­же воз­мож­но­го. Пото­му что так инте­рес­нее. Я запи­сал вам вто­рую кас­се­ту для люб­ви и гру­сти. Пер­вое берёт­ся от воз­мож­но­сти, вто­рое — из невоз­мож­но­сти, две рель­сы, нико­гда не загнут­ся друг к дру­гу. У каж­до­го есть пра­во на хоро­ший рас­сказ. На ули­цу. На лав­ку. Пра­во на друга. В этот раз захо­те­лось раз­го­во­ров, воз­мож­ных, но не слу­чив­ших­ся или пошед­ших в непра­виль­ный […]